режиссер: Анжей Жулавский
1981 г.
номинация на золотую пальмовую ветвь в Каннах, номинация за лучший фильм на Британской киноакадемии BAFTA, Сезар за лучшую женскую роль — Изабель Аджани Когда я была маленькой, мама мне сказала, что это сатанинский фильм. Он конечно никакой не сатанинский, но психоделичный и наполнен злобной клаустрофобией. Тотально стирается грань между разумом и безумием. И еще, наверное именно в этом фильме самая мрачная и истеричная атмосфера, какую только передавали на кинопленку. Все герои, кажется, уже давно сошли с ума, впав в некое пограничное состояние между реальностью и кошмарным вымыслом, оставив зрителя по ту сторону экрана в полном замешательстве.
Этот необычный фильм, начинающийся как плохой бородатый анекдот, и заканчивающийся личным апокалипсисом вызвал отчаянные споры. Кто-то считает, что это фильм ужасов. Кто-то, что метафизическая драма. Кто-то, что это
фильм о девиантности, о перверсии, и об отчаянии, которое бьет через край. Кто-то наглядным примером полного коллапса в человеческом общении, когда все средства коммуникации — слова или даже насилие — все бессильно. Еще кто-то, что это экспрессионизм мыслей, желаний, восприятия, комплексов и доведение их до крайней точки. Смешно читать, как люди "видят" и упиваются глубиной зашифрованного реж. послания и в разных рецензиях оперируют сплошь высокими материями, вспоминая всуе и Господа, и дьявола, видя глубокую метафоричность.
Конечно, Жулавского можно упрекнуть в некоторой манерности,стилистическом излишестве, но на самом деле он снял очень простой фильм.
Это история о глупом мужчине. О мужчине который не знает как устроена женщина и что с ней делать. Поэтому делает из мухи слона. Главный герой, Бейкер захотел пофлиртовать со школьной учительницей своего сына и попытался заинтриговать ее глупостями о беспрестанности сражения, которое он будто бы вынужден всю свою жизнь вести со всем женским полом. Учительница Аджани указала ему на безосновательность подобных обобщений, заметив, что между двумя любыми произвольно взятыми женщинами обычно бывает только одно несомненное сходство
— у них у обеих бывает менструация. И все. Другими словами, именно в этот момент все женщины становятся немножко бесноватыми, источником повышенной опасности, и
наибольшей нервозности. Понятливые мужчины обнаруживая откровенно странное поведение женщины знают, что это словно индульгенция такая,
— в ПМС женщина может творить и говорить все, что угодно! И нормальный мужчина не будет воспринимать женщину всерьез, не будет обращать внимание на странное поведение, задавать ей странные вопросы, слушать ее странные ответы, а просто улыбнется этому, как шутке. Ведь это гормоны. А вот герой Бейкер все сделал с точностью до наоборот
— отложил все свои дела и начал выискивать скрытые мотивы ее нервного поведения; придумал и начал искать какого-то любовника, потом второго любовника, а в итоге тронулся крышей так, что обнаружил вместо жены психопатку, которая изменяет ему с немыслимым чудовищем
(за не имением ни одного реального любовника). Вот и весь зашифрованный сюжет. Одержима не Аджани. Одержим муж ею. Это его "безумие".
Изабель Аджани — исчадие ада. Странно что не получила Оскар. Как такое выражение лица, как она делала, можно было на то время сделать без спецэффектов
— не понятно. И как такое можно было сыграть оставаясь в здравом уме
— тоже не понятно. Трехминутная сцена в метро, где Аджани с воем размазывает себя по кафельной стенке, может поспорить с аналогичной сценой в
необратимости, где Монику Белуччи в переходе девять минут насилует садист. Вот только садиста все время видно, а Аджани коряжат изнутри невидимые монстры, и она одна за двоих справляется
— и за насильника и за жертву. Ну, собственно, в том и разница, насилуют тебя снаружи или изнутри. Никогда Аджани не выглядела столь буйно помешанной, как в этом фильме. Говорят, после этого фильма она поклялась никогда больше не сниматься у Жулавского.
Стенли Бейкер (известный по фильму
ева)
— играл мужа Аджани. Даже не знаю, что сказать о нем. Никогда он не выглядел более
странным и потерянным и никто так не превзошел его в умении передать образ олигофрена.
Жулавский снимал этот фильм переживая развод с женой Малгожатой Браунек. Можно, конечно, говорить о том, что представить женщину монстром мог мужчина, обиженный жизнью, или согласиться с трактовкой о бесовском начале всех женщин. Но, если согласиться с последним, то выходит Жулавский снял фильм об экзорцизме, но без самого акта экзорцизма. Ну и про концовку. Ее он приделал чисто бунюэлевскую. В финале сперва под мостом проплывает мертвая собака, которая конечно же напомнила дохлого осла из "Андалузского пса", а затем хаос, звуки взрывов, всех убили, улица и атмосфера как будто война началась... Подобное можно наблюдать в "Ангеле истребления".
И еще, чтобы искусно балансировать на грани иллюзии и реальности, так как это делает Жулавский, необходим умный, талантливый предшественник, коим и был Бунюэль
— сложный художник, который все события излагал изподвыподверта, т.е с эффектом "гипотетической действительности". Не случайно в его
дневной красавице плодом воспалившегося сознания Денев было то, что она представила себя проституткой в борделе, а спустя 20 лет герой Жулавского своим воспаленным мозгом представил, что его жена спит с чудищем. Оба фильма это "анекдот", рассказанный "гипержестоко" и образно.
