Залив Ангелов

режиссер: Жак Деми
1963 г.

Это великий фильм, один из самых прекрасных у Жака Деми. В своем роде недооцененный современниками недонуар с одной из ключевых ролей в карьере Жанны Моро. Фильм наркотик - водевиль о любви и удаче, о бегстве от реальности, о глупой смеси бедности и роскоши, о власти женщины: дорогие машины, отель на Лазурном берегу, шелковые платья – а счастья нет. Экзистенциальный фильм, где встретились два одиночества, которым по сути нечего терять, их никто не ждет, и у них ничего нет. Но они приносят удачу друг другу. Возможно, именно этим фильмом вдохновился Патрис Леконт, когда снимал свою "Девушку на мосту".

Отчаянная, помешанная на рулетке, крашеная под Мэрилин Монро лицедейка Жанна Моро ходит в казино как в церковь, а игра для нее - религия всей жизни. Моро - это загадка женственности, это шарм естественной красоты, это скандал, это чувственность и полное пренебрежение условностями. Ей ничего не стоит соблазнить робкого молодого парня, обычного банковского клерка Клод Манна (известного по фильму Мельвиля "Армия теней"), который приехал в Ниццу чтобы изменить свою серую, пресообразную жизнь. Он хочет играть, играть, играть... Однажды, попав с другом в казино, Клод за пол часа выиграл крупную сумму денег - свою зарплату за пол года. Этот выигрыш заставил его переоценить все жизненные ценности. Он поссорился с отцом и теперь он на Лазурном берегу, в Ницце - городе, на берегу Залива Ангелов. Прямо в казино он знакомится с Жанной Моро - роковой женщиной и заядлым игроком, потерявшей из-за своего пристрастия даже семью. ("Мне кажется, что я его проиграла", - говорит она о своём сыне.) Она легкая, капризная, хитрая и одинокая, плюс ей уже давно безразлично - выигрывает она или проигрывает, ей безразлична и роскошь, которой она может окружить себя в случае везения. Она запросто может проиграть не только свои драгоценности, но и билет на поезд, а затем отправиться спать в костюме от Карден на вокзал или же в номер к первому встречному мужчине. За фишки она готова на что угодно, главное - чтобы перед глазами вращалось колесо рулетки.

Раса господ

режиссер: Пьер Гранье-Дефер
1974 г.

Фильм ставился по роману с названием абсолютно нейтральным, не сообщающим читателю ничего интересного. Роман назывался «Кризи», а автором его был Фелисьен Марсо, отхвативший за него Гонкуровскую премию.

Делон играет молодого, но амбициозного политика-социалиста в самый напряженный момент его жизни - он за 24 часа должен вырвать шанс получить министерский пост в формирующемся правительстве. Ради такого прорыва Делон готов согнуть всех в бараний рог. Но дело осложняется тем, что в этот момент, он испытывает проблемы на личном фронте. Жена в больнице. Проходит лечение от депрессии. Апатия, таблетки, букет от мужа, принесенный его секретарем, и вынужденного оправдывать отсутствие супруга пребыванием в парламенте... Любовница, известная модель, позирующая для рекламы Dior и уставшая от поддерживания крайне нерегулярных отношений с занятым политиком. Любовница имела наглость поставить ему ультиматум – "или я, или твоя политика, выбирай!". Неслыханно. Делон в кратких перерывах между политической борьбой, мечется по Парижу, пытаясь ее найти. Метания его в некоторой степени понять можно – куколка (по имени Кризи), на которую он помышляет поменять свою политическую карьеру, выглядит как ангел небесный; ее голубые глаза и свежая грудь мерещатся ему поминутно – ему даже случается терять нить разговора, отвлекаясь на эротические видения.

Сидни Ром (куколка) хороша – и сама по себе, и особенно как партнерша Делона: ее непонимание всей политической суеты, ее наивность, являющаяся не глупостью самой по себе, а осознанным отказом от глупости мира, особенно хорошо сверкает в ее удивительно светлом взгляде. В «хороводе» с Бергером, в «жиголо» с Боуи и вот здесь с Делоном она – как противоположность холодности, скупости чувств и замкнутости мужского мира, – но не выдерживающая конкуренции с деловитостью.

Делон хорош, по-настоящему хорош. Ему очень идут роли героев с червоточиной. Этот стареющий красавец с опухшими от бессонных ночей глазами, всегда затянутый в идеальный костюм (идеально подогнанная сорочка, жилет, пиджак, на которые наброшен роскошный в своей небрежности плащ Burberry), бесконечно сверяющийся с часами и в первую очередь слышащий от окружающих, когда обращается к ним, упоминание времени. Время. Власть. Скорость. Все быстро, по плану, хотя и с бесконечными опозданиями.

Умом герой Делона понимает, что дела, носящие характер судьбоносный, все же в жертву не приносятся – слишком многое поставлено на карту. Тем не менее, Делон в буквальном смысле слова прячется от своего секретаря (Клода Риша), выкраивая минуты для того, чтобы сделать лишний звонок или в очередной раз съездить стукнуться лбом о закрытую дверь. Ради достижения поставленной цели он столь решительно переступает через отставших, заигравшихся партийных друзей – с их смехотворными идеями; и безо всяких терзаний переступает даже через героиню Жанны Моро, приведшую его к победе. Кстати, о Жанне. Вот где действительно необыкновенная женщина! Она инфернальна в своей всевластности, в своем умении создавать политиков и крушить их, договариваться и пользоваться договорами, а также силой убеждения. Она хороша в своих невзрачных костюмах первой леди, серого кардинала и в своем старении, толь хорошо подходящем к объяснению ее сдерживаемой и идеально скрытой, порционно вырывающейся тоски в голосе, взгляде и жесте, каким она может прикоснуться как бы поправляя идеально завязанный галстук. Роль стареющей львицы, умной, сильной, всё понимающей и по-настоящему любящей. Тема любви по-настоящему раскрывается именно через взаимоотношения пары Моро-Делон. Здесь, в отличие от линии куколка-Делон, есть живой нерв, и это – заслуга Жанны и только ее. Их, конечно, что-то связывало раньше. Но это что-то осталось позади – он молод, красив, стремителен, он весь в будущем, а она – она в прошлом.

Есть в фильме и интересна лично мне, сюжетная линия. Речь идет о его противостоянии с «друзьями»-социалистами, с социалистами, как с чуждой формой жизни. Они хорошо представлены двумя персонажами – сыном Делона и его ближайшим сподвижником по партии, кого играет Жан-Марк Бори. Это люди, которые «боятся слов», недалёкие, инфантильные – погрязшие в «идеях», испуганно шарахающиеся от каждого «красного флажка».
- Это Гитлер?
- Это Сартр.
Вечные студенты, невежественные, как тюлени.
- Обещай мне!!! Обещай, что первым же твоим шагом на посту министра будет удвоение пенсий и социальных выплат!
Наверное, трудно было не расхохотаться в лицо человеку, выдвигающему столь нелепое требование. На губах Делона отстраненная улыбка.
- Так и будет.
Нет никакого сомнения в том, что партия для Делона – то же самое, что конь для жокея: если выдохнется, он пересядет на следующего. Рабы сильны многочисленностью. Но они ни на что не способны. И как бы они не отрицали это, им нужны господа.

Ева

режиссер: Джозеф Лоузи
1962 г.

Моро на фоне зимней Венеции в роли суки, испортившей человеку жизнь. Плюс бескомпромиссный взгляд на пресытившуюся элиту и несметное число китча шестидесятых: белые маски, джазовые салоны, игра с зеркалами, геометрия кадра и роковые блондинки.

Dolche vita глазами Лоузи! Однако ему удалось сделать что-то свое, не похожее на фильмы Феллини, Антониони, Рози. Кстати, показательно, что "Еву", снял Джанни Ди Венанцо, оператор Антониони и Франческо Рози, а после "Евы" был приглашен снимать 8½, Феллини.

Возможно, один из секретов Лоузи в странном ритме картины, в редкостном сочетании туманной элегии будничной Венеции лишенной туристов, и волшебной музыки Леграна. Лоузи остается удивительно разнообразным в стиле и жанре повествования. Лишь чрезмерная привязанность к зеркалам и тематическая направленность "Евы" выдает его авторство. Картина примечательна еще и изумительной хореографией движения, а в отдельных моментах предвосхищает более позднего его же "Слугу".

Как по мне - великий фильм и лучшая роль Моро, которая впервые полнокровно представила "недочеловека". Её героиня красива, нравится мужчинам, говорит, ходит, ест, спит … но не совсем человек, нет у неё души, она недочеловек. У нее что не реплика, то оплеуха:
"Я беру деньги только у мужчин. Ты — не мужчина" — с этими словами холеная содержанка Ева швыряла горсть скомканных купюр в лицо сдуру влюбившемуся в нее писателю. Унижений с глазу на глаз ему было мало, он получил добавку на публике, когда Ева, не вынимая сигареты изо рта, процедила: "Вы только посмотрите на это ничтожество".

Вроди обычная такая история, про то, как законченная холодная дрянь мучает слабого мужчину. Но нет, в фильме Лоузи, мотив зеркально перевернут - герою Бейкера доставляют удовольствия все мучения, которые сыпет на его голову Ева. Мазохистский мотив выражен в начальном его монологе - про то, как нравилось ему, когда папа стегал его ремнем. Плюс все эти "подглядывающие", "вуайеристские" кадры. Не нужно быть Фрейдом, чтобы понять, что Бейкер жаждет такого к себе отношения. Жаждет подсознательно и от этого кайфует. И свою девушку (Вирну Лизи) он раз за разом предает потому, что она не желает его мучить. Вспышки ненависти подчеркивают силу его чувств, сохранившегося вопреки всему, и Ева это знает. Она очень хорошо с младых ногтей усвоила поговорку: "Сделай мужчину Богом и он бросит тебя. Разбуди в нем зверя и он навеки твой, у ног".

Невеста была в черном

режиссер: Франcуа Трюффо
1968 г.

атмосферный, стильный и легендарный в своем роде фильм, который спустя 35 лет благополучно превратились в объект для постмодернистских шуток американского всезнайки о кино — Тарантино, который взял и снял небезызвестный римейк "Убить Билла". Идентично и убийство во время свадьбы, и что невеста решает отомстить убийцам, и даже блокнотик имеется, из которого имена вычеркиваются. Учитывая любовь Тарантино к «новой волне», совершенно очевидно, чем он вдохновлялся для своего пост-модернистского эксперимента. При этом сам Тарантино открещивается от этого, мол, фильма Трюффо он вообще не видел. Все, конечно, возможно, учитывая, что и фильм Трюффо — "варианция на тему" хичкоковского фильма "Окно во двор". Тарантино мог его видеть, но, судя по кадрам, где Моро сидит со списком жертв, которых вычёркивает по очереди, Квентин видел как раз Трюффо, не Хичкока. Видимо, позволил себе снимать такие римейки потому что фамилия начинается на "т" и заканчивается на "о".

Сюжет разворачивается по-французски спокойно, но решительно непредсказуемо, и только минуте к 20-й постепенно начинаешь понимать, что происходит. Оказывается, Моро выслеживает и убивает мужчин, которых даже не знает в лицо. Жертвы тоже ее не знают. Сначала не ясно — зачем она убивает, но выглядит это чертовски забавно. К первому ловеласу Моро пытается пройти в кондоминиум, а затем, на званой вечеринке он лезет якобы достать ее улетевший шарфик и, случайно, опять же, якобы, падает с балкона, а шарф долго летает в воздухе над городом (намёк на хичкоковское «Головокружение»)

лез за шарфиком - Клод Риш, тем временем за стаканом воды 2 раза к ряду ходил Жан Клод Бриали

Второго Моро подцепила по дороге в театр (намек на хичкоковский "Человек, который слишком много знал"). Неплохого мужчину подцепила - плюшевого, педантичного, аккуратного. К нему Жанна сама пришла в гости, принесла бутылку вина. Щебетала, танцевала. В вино разумеется намешала какого-то яду.

бедолагу звали - Мишель Буке

Третьего Моро убивала забавней всего. Сперва минут 15 изображала смекалистую школьную учительницу которую, мол, жена попросила помочь мужу управляться с ребенком (намек на хичкоквские "Птицы"). Моро явилась к ребенку домой, и давай варить борщи и ухаживать за мужем, как за собственным. Уложив ребенка спать, вместо того, чтобы "на дорожку" мужа совратить, она его запирает в чулане, откуда он, безпомощный, выбраться ну никак не может.

муж - Майкл Лонсдэйл

Четвертый оказался художником. Все мизан-сцены происходившие между ним и Жанной стоят всего фильма. Гипнотические они. Жанна всего лишь позирует молча, а четко как видно , что не Софии Лорен нужно было играть Клеопатру, и не Грете Гарбо Мату Хари.

Был там, кажись еще кто-то, кого Моро "безжалостно" прихлопнула. В конце концов, разумеется, никто не ушел без пиздюлины, понеся заслуженное наказание, не даром ведь говорят, что обиженная женщина страшнее паровоза. А Моро мстила мужчинам, убившим (в прямом смысле) её счастье, - ее мужа, который прямо в начале фильма погиб на ступеньках церви, едва обвенчавшись с Жанной. Таким оразом Моро одномоментно является и жертвой, и преступницей весь фильм.

итог: Трюффо снял не просто триллер о невесте-мстительнице — это его первый фильм, с реминисенциями на Хичкока. Трюффо не подражал и не пародировал, он снял умело, забавно, но жаль что рассекретил всю тайну фильма задолго до его развязки. Поэтому фильм держит во второй половине уже не американскими клещами, а цепкими руками "новой волны". Супер саспенса у Трюффо также не получилось и потому, что "ужас" происходящего он разбавил грубыми годаровскими шутками, плюс с инферальным образом Жанны переборщил. Ходит она весь фильм в образе Жульеты Мазины (из фильма "Ночи Кабирии"), а не в образе ангела мести с властным магнетизмом. В итоге, вышла у Трюффо несчастная, убита горем Жанна, которая 4 раза (в каждой новой-мизан сцене) сама на себя не похожа, и которая одновременно расчётливая и безжалостная убийца, чарующе и заботливо убивающая мужчин.

От себя, в свой "детектив" Трюффо впихнул "мораль", с сарказмом показав нравы и скромных служащих, и бандитов, и мошенников, и богему, и политиков. Все они в равной степени любители баб, и все хотели избежать ответственности.

p.s. пол фильма пыталась вспомнить, где я слышала мелодию на клавесине. Трюффо "позаимствовал" ее у хичкоковского композитора Херманна. Как говорил великий Пикассо — "Плохие художники копируют. Великие – воруют"